• зацепило!

№23 (март 2004г)

Это я сейчас и хочу сделать - плюнуть в российского пролетария, по крайней мере, в пролетария города Дзержинска - желание, порожденное целым рядом причин.
Во-первых, чувством глубокого презрения. Презрения отнюдь не за то, что этому пролетарию приходится ежедневно выполнять тяжелую и грязную работу (при иных обстоятельствах его можно было бы за это уважать), но за то, что он начисто лишен чувства собственного достоинства и чувства личной ответственности за свою жизнь. За то, что трудной и ответственной жизни свободного человеческого существа он предпочел не менее (если не более) тяжелое, но безответственное существование рабочей скотины, полностью зависящей от воли хозяина. В 90-м году мне довелось работать на автозаводском конвейере. Тогда абсолютно все обсуждали проекты переустройства нашей жизни, и большинство с каким-то радостным нетерпением предвкушало надвигающийся крах социалистической экономики. Хорошо помню, как работяги, собираясь в короткие перерывы в курилке, оживленно повторяли друг другу примерно одни и те же слова: "Не умеют у нас люди работать и не хотят. Вот когда будет хозяин, он всех заставит". Словечко "хозяин" они произносили с каким-то особым сладострастием. Я смотрел на них и думал: если они знают, что не умеют работать хорошо, почему бы им ни захотеть научиться это делать? Почему вместо того они мечтают о каком-то хозяине, который их заставит? И почему они уверены, что хозяин обязательно будет добрый и справедливый?
Ну что ж. Что хотели они получили. И, может, кому-то с хозяином повезло - он действительно оказался добрый и справедливый, но только не работягам Дзержинска. Эй, работники покойного предприятия "Корунд", добрый у вас хозяин?
Тут какой-нибудь моралист возмущенно заверезжит: имеешь ли ты право их за это презирать, а тем более в них плевать?! Сам-то ты много ли их лучше?! Охотно с ним соглашусь. Хотя я хозяина на свою шею никогда не хотел, но, вероятно, не далеко ушел от этих замордованных жизнью мужиков и баб. Да, иной раз, и даже очень часто хочется, что бы кто-нибудь все за тебя решил - не многие этой слабости не подвержены. Так что вы правы, господин моралист. Но…
Я все-таки в них плюну. Потому, что кроме презрения, я испытываю еще чувство глубокой горечи и досады. Досады на какую-то невероятную тупость этих людей. Они вкусили всех прелестей новой жизни: их держат впроголодь, месяцами не выплачивают мизерную зарплату, каждый месяц пришибают новым повышением цен буквально на все, с наступлением холодов морозят в неотапливаемых квартирах, казалось бы, все жилы вымотали. Но они терпят. Месяцами, годами ждут, что будет лучше. И когда наконец чаша их терпения иссякает, что же они делают? Они выходят на так называемую "акцию протеста"!
Очередная такая акция состоялась в Дзержинске 13 февраля. Сам я на ней не был, но хорошо помню точно такую же акцию примерно годичной давности, а телевизионная картинка в местном выпуске новостей помогла эти воспоминания освежить и дополнить новыми деталями.
Все подобные мероприятия в Дзержинске организуют профсоюзы. Местные профсоюзные лидеры строго следят, чтобы все было чинно-благородно, "как положено". Чтобы от каждого предприятия прибыла делегация (здесь руководство предприятий готово с профсоюзами сотрудничать и в обязательном порядке предоставляет транспорт для перевозки своих работников к месту проведения "акции"), чтобы выступило должное количество ноющих теток ("Как можно так жить?! Сами себе удивляемся, как мы еще существуем!" и т.д.) и рассудительных мужичков. Обязательно предусмотрено выступление какого-нибудь из местных аксакалов - ветеран, патриарх химической промышленности - неважно (у юмориста начала ХХ века Аркадия Аверченко подобные персонажи охарактеризованы точно и емко: "Седой, как лунь, и глупый, как колода"). Теперь вот еще под занавес выпускают мэра Бриккера, чтобы народ мог его освистать, выпустить пар. Исключенный из "Единой России" несчастный дзержинский мэр обречен быть мальчиком для битья до окончания срока своих полномочий. Не исключено, что на следующей "акции" его разрешат закидывать помидорами. Кульминацией всего действа является принятие обязательной резолюции с обращением к губернатору, правительству, президенту. Они могут обращаться хоть к самому Господу Богу! Что это даст?
Вечером 13-го в эфире местной телекомпании журналист Паша Аккуратов, наевший на освещении проблем Дзержинска весьма пухлую физиономию, дежурно выспрашивал у неменее холеной представительницы профсоюзной верхушки (чью фамилию я не запомнил), повлияет ли сегодняшнее выступление профсоюзов на ситуацию в городе? И та столь же дежурно ответствовала, что да, само собой, разумеется, положительная тенденция не замедлит наметиться, все будут сыты и счастливы. Да почему же хочу я знать?! Собралась толпа баранов и приняла решение, чтобы волки их не резали или, в крайнем случае, резали как-нибудь гуманнее. Волкам-то что с того? Они поступали, как считали нужным, и будут поступать так впредь. Воплями и жалобами их не остановишь.
Поражаешься какой-то патологической неспособности дзержинских работяг оценить ситуацию и сделать правильные выводы. Вот работники все того же пресловутого "Корунда", неужели они всерьез верят, что после того, как они освистали Бриккера и помахали перед телекамерой местного корреспондента своими жалкими плакатиками, им немедленно выплатят всю семимесячную задолженность? Да почему они вообще ждали целых семь месяцев? Почему до сих пор не предприняли никаких реальных действий, чтобы получить свои деньги? Ведь есть же и сегодня на "Корунде" люди, которые получают деньги ежемесячно, и немаленькие деньги. Это команда внешнего управления (или как она там теперь называется?) которая фактически занимается окончательной ликвидацией предприятия - дораспродает все, что можно еще распродать. Еще пять-шесть месяцев назад несколько крепких мужичков из числа корундовцев могли бы зайти в кабинет внешнего управляющего и не выпускать его оттуда, пока все работники не получат все, что им причитается. Не осталось на "Корунде" крепких мужиков? Тогда на их месте могли бы быть женщины - те самые матери семейств, которые на "акции протеста" ныли в телекамеру, что им нечем кормить детей. Уж за детей они могли бы внешнему управляющему голову оторвать, но деньги выбить. Но нет. Вместо этого они предпочли семимесячное ожидание (к слову сказать, все они ежедневно ездили на работу, где им ни копейки не платили!), а потом по профсоюзной разнарядке вышли ныть и жаловаться.
И ведь выйди к ним не демонизированный до предела стараниями все того же Аккуратова и дружка его Гены Григорьева Бриккер, а, скажем, г-н Ходырев, губернатор наш драгоценный, они бы были просто счастливы. Барин приехал, сейчас выслушает народные жалобы, скажет свое мудрое слово, и все будет хорошо!
Года три назад в одном из городков близ Иваново наблюдал я выход к работникам местного текстильного предприятия их нового хозяина - порядочного кровососа. У них тоже задержка зарплаты была что-то около полугода. Так вот. Покричали людишки для приличия, повозмущались. Но когда хозяин рот раскрыл, все замолкли в ожидании, каждое слово ловили. Как же! САМ наконец-то приехал, вышел к ним, говорит, обещает чего-то! В итоге денег в тот раз они так и не получили, хотя могли бы - деньги были - я знаю. Надави они, и раскошелился бы кровосос, но они предпочли разойтись.
В начале ХХ века, собираясь на сельский сход, предки нынешних ивановских и дзержинских работяг тоже любили пожаловаться друг другу на жизнь, покричать: "Доколе!" Но затем сходы с завидной регулярностью принимали решение идти громить помещичью усадьбу, выбирали, кто бросит первый камень, кто будет поджигать. Остальные клялись, что не выдадут. Потом шли и палили помещика.
Потомки оказались своих предков недостойны. Это диагноз. Русский мужик в начале ХХ века хотел жить и за свою жизнь боролся методами пусть и варварскими, но эффективными. Население России в начале XI века бороться за свою жизнь не хочет. Оно хочет, чтобы этой жизнью распорядился хозяин. Хозяин распорядится - лишние должны будут уйти. Лишних у нас более ста миллионов. Так что подыхай, население.