|
|
Правоохранители Нижнего и Арзамаса продолжают борьбу с национал-большевиками.
Нижегородская милиция взялась за несовершеннолетних ребят, сочувствующих НБП. 12
мая 16-летний Алексей Соловьев был вызван в Инспекцию по делам
несовершеннолетних 1-го Отдела милиции УВД Ленинского р-на. Его встретили две
сотрудницы ИДН, на столе перед ними лежали фотографии с митинга нижегородских
нацболов 14 марта (в день президентских выборов нацболы провели
несанкционированный митинг под лозунгами "Эти выборы - туфта!" и "Россия без
Путина!").
Соловьев спросил, по какому поводу его вызвали, и получил ответ: "По поводу
всего. Плохо себя ведешь". Посыпались вопросы: "С кем дружишь? Кто такие
нацболы? Есть ли у тебя какие-либо убеждения? Ты против Путина? Кто тебя привел
на митинг 14 марта?" Сотрудницы ИДН пытались выяснить у подростка имена и
фамилии членов Нижегородского отделения НБП. Беседа продолжалась около полутора
часов. На отдельный лист одна из сотрудниц подробно записала, как выглядит
Алексей, во что одет. Подростку пообещали, что его вызовут еще раз, и что
следующая беседа состоится в присутствии нарколога.
После этого в комнату ИДН явился сотрудник милиции в звании майора и отвел
Соловьева в свой кабинет. Майор задавал те же вопросы, что и дамы из ИДН. При
этом он громко кричал, матерился, угрожающе пучил глаза, стучал кулаками по
столу. Майор попытался запугать Алексея, сообщив, что "повесит" на него кражу,
совершенную весной этого года в школе, которую Соловьев закончил год назад.
"Если я тебя еще раз с флагом увижу - посажу!" - пообещал сотрудник милиции.
Вопил и буйствовал майор больше часа, окончательно утомив вынужденного
присутствовать при обострении майорской психопатии Алексея.
Случай с Алексеем Соловьевым - не единственный. 8 мая 17-летнего Алексея
Девяткина вызвал участковый - "поговорить насчет 9 мая". Заодно участковый решил
порасспросить подростка об организации НО НБП, выяснить имена и фамилии
нацболов, да и патриотическим воспитанием призаняться, про День Победы и героизм
ветеранов рассказать - мол, не делайте ничего на 9 мая, ветеранов не обижайте (а
когда нацболы ветеранов обидели??). Кроме того, за последний месяц повестки с
вызовом в 1-й Отдел милиции УВД Ленинского р-на неоднократно получал 16-летний
Максим Баганов. Только Максим на беседы не ходил - и некогда, и неинтересно.
Вот так нижегородская милиция отучает подростков от опасных увлечений.
Арзамасские сотрудники силовых ведомств с молодежью так не церемонятся и бесед
не ведут, а предпочитают более жесткие методы воспитания.
К активисту Арзамасского отделения НБП Сергею Кузнецову сотрудники милиции
заявились домой в три часа ночи 29 апреля, предъявили какую-то бумагу и увезли в
опорный пункт милиции. Посадили в небольшую комнату без окон, с зловонным ведром
хлорки в углу. Через некоторое время отвели в кабинет на втором этаже. В
кабинете стол, два стула, под столом металлический таз с водой, на стуле -
человек в штатском. Сергея посадили напротив, предложили подписать заранее
изготовленный текст "признательных показаний": я, Кузнецов…дата рождения и т. д.
нанес тяжкие телесные повреждения заместителю главы администрации Арзамаса П.
Сорокину по приказу руководителя отделения НБП… (Напомним, в конце февраля
Сергей Кузнецов явился к Сорокину, чтобы подать уведомление о проведении митинга
и шествия 7 марта - накануне президентских выборов. Заммэра, катаясь перед
Сергеем в своем кресле, принялся рассуждать о деятельности нацболов, давая
понять, что не собирается санкционировать акцию. Сергей толкнул кресло ногой и
вышел из кабинета.)
Кузнецов отказался подписывать "чистуху". Тогда начались пытки. Голову Сергея
опускали в таз с водой и держали, пока он не начинал задыхаться. Через час,
ничего не добившись, сотрудники милиции начали пытать Кузнецова электрическим
током. Но и это не помогло. Отпустили Сергея через двое суток - вечером 1 мая,
когда окончательно поняли, что нацбол скорее умрет, чем даст показания.
17 мая состоялся суд над Сергеем Кузнецовым - по делу о безмерно пострадавшем от
нацбольского ботинка чиновничьем кресле. Судья дело рассматривать отказался:
слишком невнятно звучали показания свидетелей обвинения - сотрудников милиции.
Ничего вразумительного сформулировать они так и не смогли, очевидно, по
скудоумию своему.
Зачем они нужны, такие "стражи закона", которые страшнее любого
преступника-маньяка? Недалекого ума, с припадками беспричинной ненависти, с
садистскими наклонностями? Необходимо избавить этих горе-воспитателей и борцов с
преступностью если не от самих себя, то, по крайней мере, от занимаемых
должностей и подвергнуть усиленному воздействию пенитенциарной педагогики в
местах не столь отдаленных.
|
|
