|
|
Наш земляк, национал-большевик стал участником недавней акции в Государственной
Думе России. Подробности - ниже. Компас, браво. На бис не просим. А то привлекут
за подстрекательство.
Обстановка внутри ГосДумы была такой же поганой,как и снаружи. Если на улице вход
в здание окучивали десятки толстомясых ментов с неиспорченными интеллектом
лицами,то по коридорам внутри Думы степенно перемещались солидные депутаты,
охуевая от сознания собственного величия. В принципе, проникнуть в Думу не
составило большого труда. Тройной фильтр (менты-менты-ФСОшники) не смог
распознать во мне потенциального возмутителя спокойствия. Прогуливаясь по
красным ковровым дорожкам, краем глаза замечаю еще одного "экстремиста" - это
радует. Перед входом в зал заседаний суетятся журналисты, телеоператоры и прочая
пишуще-снимающая братия. Несколько охранников понуро дремлют на кожаных диванах,
старательно изображая на лицах бдительность и сосредоточенность. Трансляция из
зала заседаний отображается на телеящике. Делаю вывод что народные избранники
уже начали работу над принятием очередного законопроекта из пакета "геноцид
собственного населения". За умной фразой "монетаризация льгот" просматриваются
миллионы людей - военнослужащих, врачей, ветеранов, пенсионеров, которые будут
жестоко ограблены антинациональной верхушкой. Немного размышляю о том, что
вполне реально вместо флага и листовок протащить сюда гексаген, пластид и прочие
прелести.
Пытаясь быть похожим на журналиста-разъебая, постепенно перемещаюсь к входу на
балкон, который находится над залом заседаний. На балконе полно съемочных групп,
камер, операторов и прочей шелупони. В дверях стоит здоровенный ФСОшник,
проверяющий пропуска. Всё - пора действовать. К. подходит к охраннику, наивно
смотрит ему в глаза и просит позвать НТВшного оператора. "Которого?" -
переспрашивает ФСОшник. "А вон того", - Охранник оборачивается, шаря глазами по
толпе операторов, я в это время пролетаю в дверь и подбегаю к перилам балкона.
Всё, блядь, прорвался! Кидаю в воздух листовки, которые плавно снижаются на
охуевших депутатов, одновременно разрезая воздух криком "Нет отмене льгот! Долой
правительство и Думу! Руки прочь от народа, козлы!". Флаг развернуть не успеваю
- охранник сбивает меня с ног. Уже падая, замечаю как К. швыряет свою порцию
листовок, скандируя: "Привет от НБП! Это политическая акция! Мы защищаем
русских! Мы защищаем ветеранов!"
Когда нас тащат в коридор, слышу как суетятся операторы ("Наконец-то есть что
снимать!"), как внизу визжит Жирик ("Нацболы, опять нацболы, они ВЕЗДЕ!").
Меня и К. укладывают на пол коридора, подоспевшая подмога крутит нас, заставляя
выделывать на ковре акробатические номера. После обыска мы попадаем куда-то вниз
и оказываемся в клетке для ФСОшных собачек. Стоим, смотря в стену, пока вокруг
бегают охуевшие начальники охраны и птицы помельче. Нам обещают "всё простить",
если мы объясним, как попали в Думу. Массивный ФСОшник с выпирающим брюхом
произносит как Божье откровение: "А вы знаете, что вас сейчас будут пиздить?" и
усиленно комкает лицо, что видимо должно означать ужасы будущего пиздилова.
Через пару часов расспросов и угроз, вконец заебавшись, нас сдают ментам. Менты,
в отличие от охраны, поражают своей дружелюбностью. В ментовке узнаю, что Б.
попался с ксивой и ему грозит уголовка, у нас с К. всё более благополучно. Там
же в отделении наблюдаем комичную картину - полтора десятка малолетних таджиков,
пойманных за попрошайничество, дружно ревут, размазывая сопли и слёзы по грязным
лицам. Явно стебаясь, менты предлагают друг другу то усыновить черномазенького,
то засунуть их всех в духовку, то отправить в зоопарк. "Что, плохо у вас в
Таджикистане?" - спрашивает К. у плачущих нацменов. "Плохо!" - сквозь слёзы
отвечают малолетки. "Ничего, наши танки въедут - будет хорошо."
Скучно в отделении не было, спасибо товарищам за дачки.
Считаю, что акция удалась, партия в очередной раз мощно выступила, подтвердив
постулат, что нацболы способны проникать куда угодно внося трепет и панику в
заплывшие жиром чиновничьи души. МЫ - ЗА НАРОД! НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ! ДА, СМЕРТЬ!
|
|
